Анонсированного Министерством транспорта РФ повышения с 1-го февраля тарифов в системе «Платон» не произошло. Об этом еще в минувший понедельник сообщил первый заместитель министра Евгений Дитрих. По его словам, ситуация «несколько изменилась», и запланированное повышение перенесено на более поздний срок. Как отнеслись к этой новости дальнобойщики?
«Были высказаны различные предложения, есть у нас и обращения перевозчиков о том, что двукратное повышение тарифов очень усложнит их работу. Мы эти предложения проработаем, направим в согласованном с другими заинтересованными ведомствами варианте в правительство. И будем ожидать принятия решения», — объяснил Дитрих, не вдаваясь в детали. Разве только уточнив, что соответствующее поручение несколько ранее получил от главы правительства РФ Дмитрия Медведева министр транспорта Максим Соколов.
«Были высказаны различные предложения, есть у нас и обращения перевозчиков о том, что двукратное повышение тарифов очень усложнит их работу. Мы эти предложения проработаем, направим в согласованном с другими заинтересованными ведомствами варианте в правительство. И будем ожидать принятия решения», — объяснил Дитрих, не вдаваясь в детали. Разве только уточнив, что соответствующее поручение несколько ранее получил от главы правительства РФ Дмитрия Медведева министр транспорта Максим Соколов.
Предполагалось, что с февраля тариф вырастет в полтора раза — с 1,53 рубля за км до 2,61 руб. А к середине лета — до 3,73 рублей. Учитывая расстояния, которые преодолевают во время рейса большегрузы, набегает у них за одну поездку прилично.
Новость «от Дитриха» порадовала отечественных дальнобойщиков. Они не скрывают, что ждали её. Второй год, с осени 2015 года, ведут борьбу с пресловутым «Платоном». То есть, с тех самых пор, как данная система взимания платы с грузовиков массой выше 12 тонн («плати за тонну» — так она расшифровывается) была принята в РФ. Считают её не просто дополнительной финансовой нагрузкой на свой бизнес, а «форменным грабежом в угоду олигархам» — ни больше, ни меньше!
— Порадовать-то новость порадовала, но вопрос тарифов для нас на самом деле не главный, — сказал корреспонденту «СП» водитель с 20-летним стажем Александр Лицкевич. — Второй год мы ждем отмены самого «Платона», системы, надуманной, несправедливой и грабительской.
«СП»: — Год назад, когда мы с вами познакомились, вы были достаточно успешным предпринимателем, имели свою машину…
— Продал я её. Зажала нас власть со всех сторон. Убыточным стал мой индивидуальный бизнес. Теперь — рядовой водитель большегруза, нанятый работник. А у меня на содержании, между прочим, жена с двумя малолетними дочками, престарелый свекор и тяжелобольная мать.
«СП»: — По всей стране приходится ездить или только в ближних к Питеру регионах?
— Да, как и прежде, по всей России, грузы всем нужны — и в столицах, и на окраинах.
«СП»: — Верно говорят, что на сибирских дорогах пресловутого «Платона» как не было, так и нет до сих пор?
— За всю Сибирь я не скажу, но точно знаю, что в Новосибирской области, как и в Иркутской, эта система не работает. Там иные заработки, чем в центральной России. Дополнительные выплаты, тем более, на такое сомнительное дело, как «Платон», просто убьют тамошний бизнес перевозок.
Это одна причина. Другая в том, что Минтрансу, кажется, техники не хватило, чтобы оборудовать там рамки, необходимые для определения массы большегрузов. К тому же, местные предприятия перевозчиков из числа крупных, хронически не платят налогов. Понятно, что и за сомнительный «Платон» платить тоже не будут.
«СП»: — А дороги в Сибири, впрочем, не только в ней, вообще в России, стали лучше? Имею в виду федеральные трассы, ведь, как было объявлено, именно на их содержание и должны пойти средства, собранные с помощью «Платона».
— Надо долго вспоминать, где они стали лучше… В Ижевске немного подлатали, в Екатеринбурге. А трассу «Пермь — Екатеринбург» так «подлатали», что весной там наверняка опять будет, не сомневаюсь, форменный раздолбай. Трасса «Шарья-Тотьма» — это вообще направление, а не дорога. Зимой её снежный накат держит, а с наступлением тепла точно «поплывет». Даже одна из самых востребованных «М-10» (Москва-Петербург — авт.) в ямах.
«СП»: — Недавно прошла информация о том, что немалая часть «платоновских» средств уходит на ремонт не федеральных, а региональных дорог.
— Судя по Питеру, она вообще не на дороги уходит, а в какие-то «черные дыры». В моем родном Петербурге и на подъездах к нему сейчас столько настроили, дом на доме стоит, а подъездов к ним никаких. Я живу на юго-западе города, там по утрам из дома не выбраться, по вечерам домой не добраться, часами стоим в пробках. Одни сплошные жилые кварталы, и две старенькие полуразбитые магистрали для проезда…
«СП»: — Но вот в Омске, я слышала, появились столь нужные там современные мосты, новые магистрали.
— Потому что омичи массово вышли на акции протеса. И столь решительны были в своем желании «дойти до Кремля», что власть, похоже, не на шутку испугалась.
«СП»: — Отмена повышения тарифов — серьезный успех дальнобойщиков. До этого, прошлой зимой, благодаря вашим протестам значительно были снижены штрафы за неуплату при проезде по федеральным трассам. С вами, наконец, начали считаться.
— Результат есть, да, но не тот, что нам надо. В правительстве создали сейчас некие рабочие группы, в которые вошли, как нам говорят, представители дальнобойщиков. Ждешь от этих групп реальной помощи, а на деле… Ну, вот, один пример. Заседает в одной из таких групп бывший перевозчик. Поначалу, в 2015 году, он был ярым противником «Платона». Считал, и справедливо, что тот убьёт всех частников в деле перевозок. А теперь, когда ему предложили занять официальное место в той самой «рабочей группе», заговорил с точностью «до наоборот».
«СП»: — Что же ваши «проверенные в боях» активисты — председатель «Объединения перевозчиков России» (ОПР) Андрей Бажутин, его заместитель Сергей Овчинников?
— Они от нашего общего дела не отказываются. Численность ОПР растет. Перевозчики понимают, что отступать больше некуда. Бажутину, кстати, тоже пришлось продать свой бизнес, работает сейчас, как и я, рядовым водителем. Для него, считаю, это и хорошо — больше времени остается на наши общие дела. Есть среди нас и другие верные бойцы. Например, Юра Бубнов. Во время недавнего «круглого стола» в Общественной палате, он все сказал, что думает (и мы все) как о пресловутом «Платоне», так и в целом о работе нынешнего российского правительства.
Знаете, что ему после окончания заседания, так сказать, за камерами, не для печати, сказал представитель министерства? Что вся эта затея с «Платоном» — для того, чтобы свести автомобильные грузоперевозки к минимуму. Власть хочет перевести этот бизнес на железную дорогу. Мол, так стране выгоднее. А чтобы никто, извините, не вякал, некоторым большим компаниям перевозчиков, как бы разрешают не платить налоги, ну и за «Платон» тоже. А что такое в России «большие компании»? Это те, кто в доле с властью. Они и дотации разные получают регулярно, бонусы всевозможные имеют. А мы, индивидуальные предприниматели, не выгодны. К тому же ещё и слишком активные, за правду вздумали бороться. Мы можем прогореть, а они нет.
Вспоминается история с ларьками в Питере в начале 2000-х годов. Их то разрешали, то вдруг запрещали. То дизайн нужно было срочно менять, причем, за счет самих предпринимателей, то ещё что-нибудь. А пока те приходили в себя от этих навязанных им перемен, рядом с легкой руки властей возводились гипермаркеты, которые постепенно и вытеснили ларечников. Где те же продукты стоили дешевле, чем в новоявленных супермаркетах. Один в один к тому, что делают сейчас с нами, дальнобойщиками. Все сводится к монополии. В СССР она была государственной. Сейчас — государственно-олигархическая.
«СП»: — Чувствуется, накипело у вас!..
— Те люди в правительстве РФ, которые придумывают все эти «Платоны», убивают предпринимательство, которым, к слову, Россия всегда была сильна, явно не понимая, или не желая понимать, что действуют на грани фола, настраивая против власти рабочий класс. А к чему это может привести, известно.
Дополняет Александра Лицкевича его коллега, заместитель председателя «Объединения перевозчиков России» Сергей Овчинников.
— Многие россияне верят, что всё у нас в стране хорошо. А потом идут в магазин, а там всё дорого. И тарифы на ЖКХ постоянно повышаются. И так всюду. Но нам постоянно говорят, что надо потерпеть. Мы, рабочий люд, терпим и продолжаем нищать. За декабрь минувшего года и январь наступившего цены на продукты выросли в среднем в 1,5?2 раза. Хотя нам обещали, что «Платон» не затронет ценообразования.
«СП»: Считаете, что цены растут исключительно из-за «Платона»?
— Конечно. Коммерсанты (владельцы грузов — авт.) прекрасно понимают, что их товары возят грузовики. И они закладывают расходы на «Платон» в стоимость товаров. Министр транспорта Соколов заявил, что вот хлеб не подорожал. Но, во-первых, у нас хлеб фурами не возят. Во-вторых, встречный вопрос: а он в «газелях» родится, что ли — хлеб? Не надо пахать, сеять, доставлять зерно на элеватор и т. д., да? А это все, между прочим, спецтранспорт. В одну сторону он везет муку, в обратную идет пустым. Но за пользование федеральными трассами платит и в первом, и во втором случае. То есть, сразу два «Платона». И так во всем. Принцип снежного кома.
«СП»: — Если бы «Платона» не существовало, то все было бы замечательно?
— То, что правительство делает с нашей транспортной отраслью, ни в какие ворота не лезет. У нас с октября 2016-го в Кодекс административных нарушений внесли поправки, предусматривающие штрафы за нарушение весогабаритных параметров. Цифры там неподъёмные — от 150 тысяч рублей до полумиллиона. Причем, штрафы идут с каждой камеры. Что это значит? А то, что когда я, водитель, вернусь домой, без груза, без документов, которые сдаю после рейса, то получу «письмо счастья» с предписанием оплатить нарушение. И как я могу доказать, что на самом деле ничего не нарушал?
Специалисты знают: нагрузка на оси разная. Чтобы избежать перевеса, фуры должны грузиться не в полную. А как высчитывать? Не каждый водитель имеет возможность проконтролировать размещение груза внутри кузова. Водителя часто туда вообще не пускают. Отвечает за погрузку кладовщик.
Я знаю многих людей, которые выплатили за прошлый год по 300 тысяч дополнительно к тому, что было раньше. Эта нагрузка так давит на людей, что они понимают: овчинка выделки не стоит. Бросают бизнес и уходят.