6 июля в Москве начинается проект Cargo — с фурой в качестве площадки и дальнобойщиками в роли главных героев. Накануне премьеры «РБК Стиль» поговорил с импресарио Федором Елютиным о том, как появилась в театре фура и почему настоящие дальнобойщики лучше профессиональных актеров.
— Как родилась идея с грузовиком, который стал площадкой для постановки Cargo Moscow?
— Как родилась идея с грузовиком, который стал площадкой для постановки Cargo Moscow?
— Я увидел этот грузовик в Германии и понял, что он фантастический, классный, симпатичный и необычный, и что спектакль в его кузове — это то, что мне было бы интересно. Когда мы начали делать Remote Moscow, я спросил у ребят из Rimini Protokoll, что у них еще есть классного. Они показали грузовик. Но оказалось, что он расписан на годы вперед. Я смог забронировать его только на лето 2017 года.
— А как вы искали дальнобойщиков, которые будут возить зрителей на грузовике?
— Это будут два русских дальнобойщика. Когда я делаю какой-то проект, я всегда нахожу линейного продюсера. К нам пришла фантастическая девчонка, звали ее Виктория Вяхорева, она в свое время работала в «Афише». Я ей поставил задачу — нужны дальнобойщики. Она сказала: «Я должна подумать». Вернулась через пару дней и дала согласие. И рассказала, что у ее отца логистическая компания, занимающаяся грузоперевозками. И у них 160 водителей. В итоге у нас сейчас работают два дальнобойщика с работы отца Вики. У нас был кастинг. Мы с ними разговаривали, и по сути это будут истории их жизни. Но это будет театр, со сценарием, по которому идут герои. Драматургическая линия — поездка от Москвы до Магадана. Они будут рассказывать об этом маршруте — одном из самых сложных, он длится 22 дня. Из 160 водителей, которые есть в компании викиного отца, только человек 20 могут его преодолеть. И два наших героя «делают» его регулярно.
— Говоря про истории этих людей — у них будет какой-то социальный подтекст?
— Да, это будет документальный театр, мы будем рассказывать, как устроена жизнь дальнобойщиков. Они живые люди, со своим представлением о мире, об их работе, о том, как все устроено. Они будут об этом рассказывать, делиться.
— Вам не кажется, что в современном театре роль актера нивелируется? Вот у вас как таковых актеров нет.
— Во всех проектах компании Rimini Protokoll, вы правильно заметили, нет никаких актеров. Это театр мира, тотальный театр. Они берут реальные характеры, реальных людей и просто дают им возможность рассказать свою историю. Просто мы ее видоизменяем, «причесываем», расставляем акценты. Всегда в проектах Rimini Protokoll есть предмет, который они исследуют: в Remote это город, в Cargo это дальнобойщики. Всегда какая-то тема — интересная и актуальная.
— И это дополнительный способ вовлечь зрителя, так как он видит близких себе героев?
— Это возможность прожить маленькую жизнь. Вы знаете, я уверен, что есть определенное количество людей, которых трогает и «Бесприданница» Островского. Но лично я хотел бы прожить огромное количество жизней: побыть дальнобойщиком, пожарным, летчиком, но по объективным причинам не могу этого сделать. Но театр дает тебе возможность в каких-то час-полтора-два, а бывает и пять, примерить на себя разные роли. Поэтому я и занимаюсь театром. Помните ружье, которое должно выстрелить? Но мы не сидим и не ждем, когда кто-то сделает это на сцене. Мы берем его в руки и стреляем.