«30 ноября поедем в Москву и остановим МКАД!»

Забастовки дальнобойщиков против введения нового дорожного налога прокатились по всей России. Самая крупная до сих пор продолжается в Дагестане. Сотни фур выстроились на десятки километров вдоль трасс. Манас, Хасавюрт, Кизляр, Каякент — точки, где уже неделю бастуют люди. Акции протеста не замечают: чиновники не хотят идти на контакт, телевидение отказывается освещать происходящее. Любительские ролики, выложенные в интернет, тут же «выпиливаются», а пользователи блокируются.

Обочина федеральной трассы М-29 «Ростов—Баку» недалеко от Хасавюрта сейчас выглядит пестро. Желтые, красные, синие, зеленые кабины фур в два ряда плотно пригнаны друг другу. На кузовах огромные плакаты: «Руки прочь от дальнобоя!», «Хватит грабить народ!» Цепь растянулась на десятки километров, и в любой момент раздосадованные люди могут перекрыть федеральную трассу.

«Мы не хотим это делать, — говорит Дибир, дальнобойщик из небольшого селения неподалеку, — знаем, что будут жестко разгонять. Но нас не хотят слышать. Мы ходили в городскую администрацию, в Министерство транспорта, в Росавтодор — нас даже на порог не пустили. Звонили на телеканалы — отказываются приезжать. Вместо этого только пригнали машины с ОМОНом».

Разгоряченная толпа, человек 200, стоит вокруг импровизированной сцены, куда время от времени поднимается любой желающий с призывами «не сдаваться и стоять на своем».

Так они стоят уже пять дней, ночуют в кабинах, готовят сами еду, а днем встречают все новых и новых коллег, присоединяющихся к забастовке. Им не привыкать: они закалены тяжелыми многодневными рейсами по разбитым дорогам.

С 15 ноября за каждый километр федеральной трассы с транспортных средств массой свыше 12 тонн будет взиматься дополнительная плата. Правительство издало распоряжение, согласно которому итоговая плата составит 3 рубля 06 копеек. Новая система взимания налогов называется «Платон». То есть дальнобойщик (или компания) обязаны зарегистрироваться в этой системе «Платон» и выбрать один из двух способов оплаты. Либо приобрести у фирмы специальное бортовое устройство, которое будет отсчитывать километры федеральных трасс, а затем подсчитывать сумму, либо перед каждым рейсом брать у операторов «Платона» детально прописанную маршрутную карту.

Отказ от выплат предусматривает штраф в размере 40 тысяч рублей для индивидуального предпринимателя и 450 тысяч рублей для юридического лица.

«При самом удачном раскладе, за каждый рейс можно выручить около 40—50 тысяч, — говорит Дибир. — Налог добавляет еще 15 тысяч дополнительных трат. На что мы жить будем?! Мы же не в списках «Форбса».
Надо сказать, что теперь все российские дальнобойщики знают, что такое список самых богатых людей России, по версии журнала «Форбс», и какое место в нем занимает Аркадий Ротенберг.

Фамилия Ротенберг вообще сейчас очень популярна в Дагестане. Ею плакатно расцвечена вся федеральная трасса: «Ротенберг хуже, чем ИГИЛ» (запрещенная в России террористическая организация), «Россия без Ротенбергов». Теперь все дальнобойщики знают, что миллиардер Аркадий Ротенберг — друг и соратник президента, что у него есть сын Игорь Ротенберг, а у Игоря маленькая фирмочка, с которой по загадочным причинам заключили договор, отдав на откуп в частные руки новый федеральный транспортный налог.
Надо понимать, что дальнобойщики — это не только те, кто возит грузы из своего региона в другие: например, дагестанскую капусту (в Дагестане несколько районов, где традиционно выращивают в промышленных масштабах белокочанную капусту, а затем зимой поставляют ее по стране). Дальнобойщики — это одна из основ российской продуктовой экономики.

Арбузы, помидоры, лук, баклажаны, гранаты, апельсины. Товары возят из Ирана и Азербайджана, и география перевозок покрывает всю страну. Например, дагестанские дальнобойщики в буквальном смысле «снимают» и развозят весь урожай Краснодарского и Ставропольского краев, Астраханской и Волгоградской областей. Обеспечивают крупнейшие рынки Москвы и Санкт-Петербурга.

«Мы бастуем уже пятый день. На границе с Азербайджаном скопилось около 300 вагонов с хурмой, сейчас самый сезон этого фрукта, — объясняет мне один из бастующих. — 300 вагонов — это 900 фур, которые мы должны были поставить на российские рынки. А вместо этого товар портится. Вот посмотрите, на сколько сейчас цены на хурму взлетят».

Официально в России зарегистрировано более 2 миллионов большегрузных машин. Около половины приходится на юг России.

Перевозки грузов сейчас в прямом смысле — одна из важнейших статей дохода, на которой живет 3-миллионная республика.

Взять, к примеру, крупное селение Губден. Численность его жителей — около 15 тысяч человек, а зарегистрировано 2000 фур.

Средняя семья в Губдене состоит из пяти человек. Получается, что минимум 10 тысяч человек живут на деньги, вырученные от рейсов.

«Мы бы с удовольствием нашли другую работу, — говорит житель Губдена Тагир, — но в Дагестане ее просто нет. Это единственное, чем мы можем прокормить свои семьи».

Вторая крупная точка протестов дальнобойщиков в Дагестане — федеральная трасса у небольшого селения Манас. Несколько дней назад разгоряченные люди перекрыли дорогу с требованием, чтобы к ним приехали представители власти. Представители приехали, но инкогнито, развели руками… и уехали. А затем прислали машины с ОМОНОм, который принялся за разгон.

Пока что договорились: перекрывать трассу не будут. Ждут. Но бойцы ОМОНа дежурят. Ежедневно задерживают с десяток человек, оформляют административный штраф и дают по 10 суток, снимают водителей на камеры, срывают номера с фур. На такие методы давления дальнобойщики смотрят философски: «Все равно не поддадимся на провокации. Мы хотим быть услышанными».

К акциям протестов дагестанцев присоединяются и дальнобойщики из других регионов.

«Я не представляю, как мы дальше жить будем, это сильно ударит по карману», — говорит Владимир из Саратова. Пару дней назад он разгрузил сахалинскую рыбу в Краснодаре. Услышал, что в Дагестане проходит массовая забастовка, и решил присоединиться. — По остальной России акции протеста быстро заканчиваются, их быстро разгоняют. Но тут народ упрямый».

И Владимир не один. Многие дальнобойщики из других регионов, за последнюю неделю совершавшие рейсы на юг, присоединяются к дагестанцам. В том числе и чеченцы. В самой Чечне на любой протест наложено строгое табу, поэтому бастовать против несправедливости они вынуждены ехать в соседние регионы.
«Литр солярки у нас стоит 33 рубля, например, до Москвы ее нужно около полтонны, — продолжает дальнобойщик Тагир. — Ее цену повысили на 7 рублей при Медведеве и при этом обещали нам снизить транспортный налог. Мы поверили. Но налог так и не снизили. А вдобавок теперь вводят еще и новый».
Помимо солярки каждый дальнобойщик должен платить транспортный налог — около 40 тысяч в год, страховку — около 15 тысяч рублей за рейс, поборы на таможне (если товары из Ирана или Азербайджана) плюс еще лицензия и масса других сопутствующих формальностей. Также стоит учитывать, что любая поломка — ответственность водителя. Запчасти к любым фурам, будь то Volvo или КамАЗ, — дороги.

«Я на темной трассе в яму залетел в Волгоградской области, простоял неделю там, 20 тысяч заплатил, считай, половину прибыли от рейса. Вы не представляете, какие ужасные дороги в окрестностях Волгограда и Самары! И за это мы должны платить еще?!»

Но есть тут и еще один нюанс. Новый дорожный налог неизбежно вызовет повышение тарифов на перевозку — дальнобойщики вынуждены будут закладывать их в стоимость услуг, а значит, по всей стране вырастут и цены на перевозимые ими товары. «Мы не хотим делать этого, у нас и так люди очень бедно живут, — рассуждает дальнобойщик Дибир. — На рынках Хасавюрта уже цены поднялись. Будем сопротивляться до последнего. И если нас не захотят услышать, поедем в Москву и станем лагерем на МКАД. Нам не привыкать к жизни в походных условиях».